ВВЕДЕНИЕ
В последней четверти XX века в широкой панораме современных литератур !дозникл6|) своеобразное явление межкультурного и межлитературного синтеза. Речь идет о творчестве иммигрантов афро-азиатского происхождения, которые живут в странах Западной Европы и Северной Америки и создают произведения на языке той страны, которую выбрали местом своего постоянного обитания. Распад мировой системы колониализма и последовавший за ним неви-: данный иммиграционный взрыв создали предпосылки для возникно-
вения этого феномена. В настоящее время существует три основных очага культурного симбиоза Востока и Запада: англофонные — в Великобритании и США и франкофонный — во Франции. Есть еще один
J очаг в Германии1. Характерной особенностью литераторов
"постколониальной" волны иммиграции можно считать то, что они
^ как писатели сложились на Западе, культура которого является сре-
дой, во многом питающей их творчество.
Англоязычные иммигранты восточного происхождения, живущие в Великобритании, представляют, хотя и небольшой, но весьма
I активный компонент мировой англоязычной прозы. Среди них наи-
(„. более известны шесть прозаиков: Кадзуо Исигуро, Ханиф Курейши,
Тимоти Мо, Видья С. Найпол, Бен Окри и Салман Рушди. По при- знанию известного английского писателя Фрэнсиса Кинга, творчест-
во выходцев с Востока, наряду с магическим реализмом Латинской Америки, оказало наибольшее влияние на современную английскую литературу (см.: 130, с. 249). Получившие образование в университетах Соединенного Королевства и воспитанные на английской культуре и языке, которым владеют изначально, названные выше писатели прочно связаны с культурной традицией этой страны. Сформированные ее общественной, культурной, бытовой средой, «новые англичане самого разного цвета кожи и разреза глаз» (256, с.258) мыслят и воспринимают мир как люди, проникшиеся западными ценностями. При этом в них сохраняются заложенные с детства социокультурные константы этнокультурной традиции их отцов и дедов, определяющие своеобразие, уникальность этноса, к которому они принадлежат. Это обстоятельство хотя и не определяет всецело поэтику их творчества, тем не менее влияет на нее.
В своей статье «Но нет Востока и Запада нет (О новом андроги-не в мировой литературе)» российский литературовед, переводчик и прозаик Г.Чхартишвили предпринял попытку дать обобщенную характеристику писателей этого "кросскультурного" направления и для определения созданной ими литературы ввел в качестве рабочего понятия термин «новая "восточнозападная литература"», которая, по его мнению, «обладает явными признаками андрогинности: при одной голове у нее два лица (одно обращено к восходу, второе к закату), два сердца, двойное зрение и максимально устойчивый опорно-двигательный аппарат» (там же, с. 58) . Эти западники по выбору и расчету одинаково свободно ориентируются и в западном, и в восточном дискурсах, легко переходя из одной культурной системы в другую и оперируя множеством традиций и эстетических моделей3.
И до 80-90-ых годов ушедшего столетия, когда заявила о себе эта «новая восточнозападная литература», существовали литературные явления восточно-западного синтеза в творчестве литераторов разных стран Азии и Африки, живших в своей стране и создававших произведения на европейских языках; и в творчестве афро-азиатских эмигрантов, которые сформировались как писатели у себя на родине и, оказавшись по разным причинам на Западе, вынуждены были существовать в парадигме чужой культуры. В настоящее время к двум указанным комплексам, анализ которых господствовал и в отечественном, и в зарубежном литературоведении, присоединилась литература "постколониального" времени и пространства, содержание и специфика которой исследуются все тщательнее и глубже, но все еще не определены с исчерпывающей точностью и полнотой. И именно эта литература, для которой (по Г.Чхартишвили) нет Востока и Запада, а точнее - нет границы между Востоком и Западом, потому что «и левая, и правая стороны горизонта для писателей этого направления в равной степени родны и неэкзотичны» (там же, с. 255), с одной стороны, могла бы служить образцом интеграционных процессов, происходящих в современной мировой литературе, и с другой стороны - оказывается одним из наиболее характерных феноменов культурного контекста конца XX и начала XXI веков.
Данная диссертация посвящена творчеству одного из наиболее крупных и ярких писателей-иммигрантов восточного происхождения - Видьядхару Сурьяпрасаду Найполу4 (род. в 1932 г.), которому в 2001 г. была присуждена Нобелевская премия. Он считается патриархом писателей-иммигрантов, съехавшихся в Соединенное Королевство со всех концов света после распада Британской империи.
Этнический индиец, рожденный на Тринидаде (культура которого представляет собой сложный симбиоз европейского, азиатского, африканского и карибского элементов) и более пятидесяти лет живущий в Великобритании, он по пестроте культурных составляющих своей генеалогии превосходит писателей "кросскультурного"' явления. Не будет преувеличением сказать, что Найпол - живой классик. Однако "модным" автором его назвать нельзя. У его книг все признаки первоклассной литературы: они восторженно принимаются критиками, награждаются всеми мыслимыми литературными премиями и ...плохо продаются.
Проза В.С.Найпола откровенно автобиографична. Он пишет книги почти с двадцати лет, и едва ли не каждый биографический факт становится у него фактом литературным. Автобиографичность лежит не только в основе его романов, повестей и рассказов, но и в публицистике, в том числе в путевых заметках, посвященных Индии.
В.С.Найпол родился на маленьком острове в Атлантическом океане в семье иммигрантов, которые сохранили верность национальным традициями индуизму. Для продолжения образования 18-летним юношей он уехал в Великобританию, где с тех пор и проживает. Итог 45 лет работы писателя - репутация крупнейшего из ныне живущих англоязычных писателей и 28 художественных и публицистических произведений.
Признанный одним из самых интересных и талантливых прозаиков второй половины XX века Найпол привлек к себе внимание при первом же появлении в литературе. Его роман «Мистик-массажист» (The Mystic Masseur, 1957) был высоко оценен европейской критикой и получил весьма престижную премию имени
Л.Райса. Хотя роман был построен исключительно на тринидадских и индийских реалиях, никакие скидки на национальный или этниче-1 ский колорит начинающему писателю не требовались. Сразу после
его публикации Найпол стал любимцем западных критиков, привле-ченных не только простотой и пронзительной откровенностью его прозы, но и легким обаятельным стилем автора, соединяющим серьезность с юмором, логическую ясность с парадоксальностью. С тех пор писатель собрал целый букет литературных премий, среди которых старейшая английская литературная награда — премия Хоторн-дена, весьма почетная премия Сомерсета Моэма и одна из самых престижных в литературных кругах — Букеровская. После того, как было выпущено собрание сочинений писателя — честь, которой в Великобритании удостаиваются литераторы только посмертно — Найпол обрел статус классика. В 1990 году королева Елизавета наградила прозаика титулом "сэра" за заслуги перед культурой Соединенного Королевства, что упрочило его известность. Сэр В.С.Найпол является почетным доктором колледжа Св. Андрея — старейшего университета г. Сент-Андрус в Шотландии (1979), Колумбийского (1981), Кембриджского (1983), Лондонского (1988) и Оксфордского университетов (1992).
На протяжении всей литературной карьеры Найпола популярность его книг на Западе сопровождается сдержанной неприязнью со стороны критики так называемого "третьего мира". Случаи полного, решительного неприятия творчества прозаика отмечаются, в основ-
s, ном, в литературной критике Вест-Индии, Африки и Индии5. Его
часто обвиняют в снобизме и крайнем индивидуализме, в аполитич-
"^ ности и преувеличенном внимании к худшим сторонам жизни стран
того панрегиона мира, который обозначается терминами Восток, Третий мир или Юг. Возможно, причина заключается в том, что \ Найпол - безжалостно трезвый и острый художник — наполнил свои
книги такой травмирующей правдой о человеке и социуме этого ^ "постколониального" пространства и времени, что порой чрезмерная
эмоциональность реакции критиков на нее и, соответственно, их оценок и приговоров становится понятной и объяснимой.
Одним из парадоксов литературный судьбы Найпола является тот факт, что писателя, который одним из первых увидел и показал проблемы бывших колоний и полуколоний (см.: 88, с. 9), поддерживал и оберегал Запад. Не менее парадоксально и то, что, хотя в течение почти двадцати пяти лет имя прозаика называлось в числе возможных лауреатов Нобелевской премии, он каждый раз оказывался обойденным. Причиной этого были его бескомпромиссность и отказ от расхожих истин и готовых формул порицания или восхваления, принятых в западном либеральном сообществе. Будь Найпол более "политкорректен", то он давно бы получил самую престижную литературную премию в мире. В октябре 2001 года Шведская королевская академия, наконец, оценила «тонкое повествовательное мастерство и беспристрастность» прозаика, особо Отметив магию его творчества, которая во многом связана с его способностью проникать глубоко в самую суть вещей (см.: 58).
За рубежом создано около десятка монографий и литературно-критических сборников, полностью либо частично посвященных
с* "найполовскому" феномену; несколько диссертаций и множество
статей, охватывающих самые разнообразные аспекты творчества
*~ Найпола. Среди авторов найполовских "штудий" в количественном
отношении доминируют европейцы, особенно англичане. Популярность Найпола в научных кругах Вест-Индии и Индии не столь велика, как того можно было ожидать. Нетрудно предположить, что после присуждения Нобелевской премии интерес к писателю и его творчеству среди и зарубежных, и российских литературоведов возрастет, но споры вокруг самой фигуры писателя и его произведений вряд ли затихнут. Причиной тому отчасти является его судьба, по-своему уникальная судьба «полубрахмана-полуангличанина на Тринидаде, европейца в Индии и индийца в Лондоне» (310, р. 217), в творчестве которого встретились и соединились три культуры, причем культуры совершенно разные.
Художественные произведения, возникшие в недрах английской литературы, но созданные индийцем, родившимся на Тринидаде, порождают естественный вопрос о соотнесении текстов писателя с той или иной человеческой общностью, поскольку именно этот принцип «так или иначе, явно или неявно лежит в основе едва ли не всех способов выделения "одной литературы"» (219, с. 247). Являясь порождением межкультурного и межлитературного контекста, творчество Найпола дает широкий простор для подобных изысканий. Мнения зарубежных ученых по вопросу "закрепления" его произведений в национальных литературных системах различны .
К числу работ, "вписывающих" В.С.Найпола в контекст Вест-Индии, относятся две книги вестиндских авторов: Кеннета Рамчанда «Вест-индский роман и его истоки» (289) и Антони Боксилла «Художественные произведения В.С.Найпола: в поисках врага» (264). К.Рамчанд в своей книге, посвященной процессу становления и развития литературы англоязычной Вест-Индии, рассматривает творче-
10
ство В.С.Найпола в ансамбле наиболее известных писателей этого региона. По мнению исследователя, «литература Вест-Индии является единственной литературой, в которой главным персонажем является говорящий на диалекте "чернокожий" или "цветной"» (289, р. 96). Погружая читателя в атмосферу неформальной, разговорной речи персонажей таких своих романов, как «Мистик-массажист» и «Выборы в Эльвире», В.С.Найпол сумел как никто другой, по мнению К.Рамчанда, передать колорит, особенности культуры Тринидада. На этом основании автор работы приходит к выводу, что творчество В.С.Найпола вполне обоснованно осознается в контексте литературы Вест-Индии как ее органическая часть. Однако следует заметить, что, стараясь в первую очередь разглядеть, вычленить и всесторонне изучить "тринидадскую" и — шире — "вестиндскую" сущность найполовского творчества, К.Рамчанд ограничивается анализом содержания и идейной направленности его ранних произведений, которые легко поддаются "вестиндской" интерпретации.
Несомненным достоинством книги А.Боксилла является ее богатая библиографическая оснащенность и обзор исследований, в которых предприняты попытки вписать творчество В.С.Найпола в контекст литератур Великобритании и Индии. Поэтому особое внимание в книге уделено вопросу о влиянии на творчество писателя английских и индийских литераторов. По мнению исследователя, найпо-ловская проза сохраняет формальную близость и схожесть с английскими и индийскими образцами, но его творчество с трудом позиционируется в литературах Великобритании и Индии, поскольку их формирование происходило на прочном фундаменте складывавшейся веками национальной культуры. На этом основании Боксилл ут-
11
верждает огромное качественное отличие связи Найпола с Тринидадом и его историей, так как в его книгах ощущается что-то специфи- чески вестиндское, и прежде всего в том, что Найпол — летописец жизни людей, живущих без традиций, собственной системы ценно- стей и отрицающих свою историю из-за "позорного" пятна — унижения рабством и колониализмом.
К исследованиям, рассматривающим творчество Найпола как неотъемлемую составную англоязычного "сообщества", объединенного вокруг Великобритании (литературы стран Содружества — Commonwealth Literature), относятся работы двух западных исследователей: британца Уильяма Уолша и канадца Майкла Торпа. В первой книге британского автора «Смешанный голос» (305), посвященной писателям, работающим в европейской традиции, но живущим за пределами Великобритании и США, дается краткая характеристика ранних произведений Найпола и, в основном, затрагивается их содержательный аспект. Во второй книге «В.С.Найпол» (307), полностью посвященной писателю, исследователь анализирует его произведения конца 50-х - середины 70-х годов и публицистику 60-х годов. В этой работе совмещены фактографический материал, связанный с творчеством писателя, и отрывки из его художественных произведений, а также приводятся оценки найполовского творчества разными исследователями. В целом, обе работы носят популяризаторский, обзорный характер.
В небольшой книге М.Торпа «В.С.Найпол» (303) содержатся интересные наблюдения относительно тематики и образной системы писателя, а также коротко затрагиваются проблемы его стиля. Ха-
12
рактеристики романов, данные исследователем поверхностно, отражают лишь содержательную сторону произведений Найпола.
Среди работ западных авторов наибольший интерес, на наш взгляд, представляет монография американского исследователя Роберта Д. Хамнера «В.С.Найпол» (272). Автор придерживается мнения о том, что Найпол — один из наиболее интересных и самобытных писателей Вест-Индии. Его книга является наиболее подробным и полным исследованием найполовских романов. Американский исследователь фиксирует внимание на художественных приемах, устойчивых образах, сюжетах и героях произведений и подробно исследует вопрос о том, как менялась их тематика и проблематика.
Важный вклад в осмысление творчества писателя вносит монография Ландега Уайта «В.С.Найпол. Критическое введение» (310). Исследователь анализирует особенности проблематики и пафос творческого поиска писателя, пользуясь широким иллюстративным материалом, который описывает хронологически. Обнаружив, что ни в какую парадигму современной литературы Найпол не вписывается, Л.Уайт определяет его положение как своего рода литературное аут-сайдерство или отшельничество: «У Найпола не осталось никакого выбора, кроме одного — создать свой собственный остров» (там же, с. 164).
Известный американский прозаик Пол Теру написал книгу о своем друге и наставнике — «В.С.Найпол. Введение в творчество» (302). Автор этой оригинальной работы считает, что Найпол является одним из самых талантливых писателей современности. По мнению П.Теру, все привычные попытки записать его в разряды и поколения окончатся неудачей, так как в его творчестве сложным образом пе-
13
реплелись индийская и вестиндская традиции, и то, что воспринималось из других культур, и, разумеется, его индивидуальные инновации. Писатель тщательно анализирует язык и поэтику Найпола, тематику и проблематику его произведений. Но, не пытаясь рассмотреть книги прозаика, созданные почти за 15 лет писательской карьеры, исследование П.Теру не дает цельного взгляда на его творчество.
Кроме вышеназванных работ хотелось бы отметить специальный выпуск журнала «Индия за рубежом» (The India Abroad, October 19, 2001), включающий небольшие статьи об отдельных аспектах творчества писателя: Тарун Теджпал «Тревога и человек» (300), Артур Дж. Пейс «Непал или Найпол?» (286) и Рахул Сингх «Писатели -не памфлетисты» (297). Наибольший интерес, на наш взгляд, представляет последняя статья. Ее автор опровергает широко распространенное мнение о своем друге как о высокомерном и самоуверенном снобе. Найпол может показаться высокомерным, но только не тем, кто лично знаком с писателем.
В англоязычной критике о Найполе собран огромный материал. Зарубежные исследователи скрупулезно классифицировали стилистические приемы, мотивы, реминисценции и прочие особенности произведений прозаика. Анализируя его лингвостилистические и композиционные ходы, повествовательную технику, тематику, символику и прочие "внутритекстовые" аспекты, они, в основном, концентрировали внимание на том, что содержится в книгах Найпола и как они написаны, но создается впечатление, что исследователи его творчества не делают широких обобщений, не задаваясь вопросом, почему эти произведения вообще появились на свет.
14
После присуждения писателю Нобелевской премии в зарубежной периодике вышло довольно много статей о Найполе, однако большинство из них в целом поверхностны, так как их авторов прежде всего интересуют чисто внешние аспекты его творчества.
Творчество В.С.Найпола известно русскому читателю. Его произведения переводили в Советском Союзе, и в нынешней России. Первая публикация произведений Найпола на русском языке относится к 1979 г.: в журнале «Иностранная литература» (№ 10) был напечатан его юмористический рассказ «Записки ночного портье» в переводе Л.Биндеман. Двумя годами позже тот же журнал опубликовал повесть «Флаг над островом» в переводе В.Голышева (1981, № 4). В 1984 г. в «Библиотеке журнала "Иностранная литература"» вышел сборник юмористических рассказов «Улица Мигель», снабженный предисловием В.Иорданского. В том же году издательство «Радуга» с обширным предисловием ученого-африканиста А. Давидсона выпустило сборник В.С.Найпола «Повести и рассказы». В него вошли вышеупомянутые рассказы из цикла «Улица Мигель» и повесть, а также некоторые другие произведения "малой прозы". В 1996 г. в «Иностранной литературе» (№ 9) появились фрагменты последней на тот момент книги Найпола «Дорога в мир». Тремя годами позже «Иностранная литература» (1999, № 6) познакомила своих читателей с публицистикой Найпола — его статьей «После революции», являющейся небольшим фрагментом из книги «По ту сторону веры» и перепечатанной из журнала «Нью-Йоркер» (1998).
Впечатляющий объем трудов, созданных зарубежными учеными о Найполе, делает особенно заметной скудость публикаций о творче- стве писателя на русском языке. В 1969 г. была опубликована статья
(if)
15
индолога и литератора М.Салганик «"Ненастоящие" по-настоящему», в которой содержатся точные и интересные наблюдения относительно содержания и стилистистических особенностей романа писателя «Ненастоящие», аналитический пересказ которого заслуживает самой высокой оценки. Вступительная статья Ю.Дашкевича к публикации повести «Флаг над островом», в основном, касается содержания этого произведения. Назовем еще два предисловия к публикациям найполовских произведений на русском языке в 1984 г. В предисловии А.Давидсона к сборнику, вышедшему в издательстве «Радуга», в обзорной форме представлен ранний период найполовского творчества, а также уделяется внимание мировоззренческой позиции писателя. В предисловии же В.Иорданского к книге «Улица Мигель» содержится интересный материал, связанный с биографией писателя. Внимание автора обращено прежде всего на идейно-содержательную сторону произведений Найпола, интерпретируемых в соответствии с идеологическим контекстом середины 1980-х годов. В то время Найпол воспринимался совершенно иначе, нежели сейчас. Тогда он был представлен как писатель, которому «ближе не патриоты, добивающиеся обновления "третьего мира", а те, кто этим испуган, кто с опаской относится к происходящим там сдвигам» (121, с. 9). Сейчас критики рассуждают о Найполе как о писателе, который «подобно всем великим писателям прошлого, — возможно, даже с большей печалью, умудренностью и иронией, ...подносит зеркало к лицу современного человечества» (38). Все вышеупомянутые авторы, отмечая искрящийся юмор и горький сарказм Найпола, оказались единодушны в признании в нем создателя широкой картины той реальности, которая связана с жизнью народов
16
постколониального пространства и времени. Упоминания о Найполе имеются в опубликованной в 1996 году статье Г.Чхартишвили «Но нет Востока и Запада нет...», которая уже цитировалась выше. В ней Найпол назван англотринидадским писателем индийского происхождения, чье творчество принадлежит и Тринидаду, и Великобритании, и Индии. Данная диссертация по существу является первым в отечественном литературоведении монографическим исследованием творчества В.С.Найпола, вводящим писателя в контекст российской науки.
Анализ зарубежных работ показывает, что одной из наиболее сложных проблем оказалось для исследователей определение места В.С.Найпола в контексте современной литературы. Англоязычной критике до сих пор не удалось ответить на этот вопрос во многом из-за того, что творчество писателя рассматривалось ею в "ячейках" от-дельных национальных литератур. Традиционный, канонический, монодисциплинарный подход, для которого характерно стремление жестко установить историческую и культурную привязку творчества писателя к какому-то одному контексту, в случае Найпола — в высшей степени многогранного художника, далеко не всегда обеспечивает надежную базу для всесторонней объективной оценки.
Определить место англотринидадского писателя индийского происхождения в контексте современной литературы достаточно сложно. Тем более что с самого начала своей писательской карьеры. Найпол отказывался видеть в себе представителя какой-либо нацио-
+) нально обособленной группы, полагая, что тому, кто посвятил себя
словесному искусству, вовсе не обязательно как-то особенно выпя-
* чивать свою принадлежность к той или иной национальной культуре.
17
По его убеждению, главное в человеке то, что он представляет из себя сам, а национальная принадлежность — дело второстепенное.
В силу того, что в судьбе и творчестве Найпола встретились и переплелись три мира: Индия, Великобритания и Тринидад, писатель не поддается однозначной "классификации" по национальному, территориальному или языковому признаку. Это диктует необходимость поиска более гибкого подхода в исследовании найполовского феномена, который наиболее точно отвечал бы предмету исследования и помог бы избежать альтернативного упрощения "или то, или
это".
г*)
Автор данного исследования выбирает иную, по сравнению с вышеперечисленными авторами, перспективу — исследование проблемы самоидентификации писателя, которая порой подспудно, порей явно присутствует почти во всех его произведениях. В случае В.С.Найпола, который родился в семье индийских иммигрантов на колониальном Тринидаде и оказался в итоге лондонским жителем, невозможно обойти проблему определения прозаиком собственной идентичности и объяснить противоречия и метания его главных героев, которых отличает и страстное желание, и невозможность найти ту культурную группу, к которой можно было бы спасительно примкнуть в этом мире. Проблема самоидентификации на сегодняшний день изучена явно недостаточно, что порождает большое количество- вопросов и неясностей. Исследование этой проблемы, возможно, даст ключ к ряду особенностей творчества писателя и поможет понять его творческую эволюцию, которая является лейтмотивом данной работы.
|
